[Перевод] Как Альтман превратил Пентагон в венчурный фонд OpenAI — и почему платить будем мы

Питер Тиль был учителем и наставником Сэма Альтмана. Для многих Тиль — фигура довольно зловещая. Некоторые называют его «технофашистом».

Однажды Тиль назвал своего протеже «выживальщиком» — и он, без сомнения, знал, о чём говорил.

Но Альтман — не только мастер выживания. Он ещё и мастер захвата территорий. И пока весь мир ждал, когда OpenAI обанкротится, он нашёл сверхмощного спонсора с неограниченными ресурсами, неуязвимого для рыночных сил.

Разумеется, за это «открытие» заплатим мы все. И я имею в виду не только американских налогоплательщиков, но и всех жителей планеты. И Сэма это вполне устраивает.

Миссия на грани

Если вы следили за цифрами, вы знали: «двигатель ИИ-индустрии» шёл прямиком в бетонную стену.

• OpenAI сжигает более десяти миллиардов долларов в квартал.

• Валовая маржа компании — озадачивающие 41%. Это ближе к сервису доставки продуктов, чем к софтверному гиганту. Из каждого доллара, который пользователи платят ChatGPT, 59 центов уходят напрямую Microsoft — за использование её инфраструктуры.

• В отличие от других ведущих ИИ-игроков — Google, xAI — бизнес-модель OpenAI целиком завязана на большие языковые модели, долгосрочная жизнеспособность которых под вопросом.

• Финансовые эксперты предсказывали банкротство компании к 2027 году.

На любом рациональном рынке это была бы дорога в никуда. Но Сэм Альтман устроен иначе.

Он каким-то образом умудряется не играть по рыночным правилам — и при этом оставаться на ногах.

И пока другие ИИ-компании пытались понять, как выйти на прибыльность, Альтман прокладывал совершенно иные маршруты к завоеванию ИИ-индустрии.

Настойчиво и харизматично он продвигал образ OpenAI как критически важного технологического актива национального масштаба.

Нужное время, нужное место

В ноябре 2025 года финансовый директор OpenAI Сара Фрайар якобы «проговорилась» о необходимости «государственной страховки для наших инфраструктурных обязательств».

Естественно, вскоре она отказалась от своих слов, заявив, что её неправильно поняли. И естественно, Альтман тут же подтвердил, что OpenAI не собирается просить у государства денег.

Но фраза уже была произнесена — в точно нужное время и в точно нужном месте. И не стоит настаивать, что это произошло случайно или исключительно по инициативе Фрайар.

Дело вот в чём. С одной стороны, ИИ-гиганты уже взяли на себя рекордные инфраструктурные обязательства — Рубикон перейдён, мосты сожжены. С другой — инвесторов встревожило каскадное падение акций Oracle, NVIDIA и CoreWeave, начавшееся в октябре–ноябре 2025-го.

Кто-то должен был подать сигнал: назад дороги нет. И крах ИИ-индустрии обойдётся американской экономике значительно дороже, чем её поддержка за счёт налогоплательщиков.

Пентагон входит в игру

28 февраля 2026 года министр обороны США Пит Хегсет написал в соцсетях, что «Anthropic преподала мастер-класс по высокомерию и предательству» и представляет «угрозу национальной безопасности в цепочке поставок».

Вы, вероятно, уже знаете предысторию: тремя днями ранее Пентагон предъявил Дарио Амодеи ультиматум — снять все ограничения Claude в отношении массовой внутренней слежки и полностью автономного оружия. Амодеи отказал.

Если вам интересно, почему Пентагон вообще зависит от Амодеи, — дело в том, что американские военные активно использовали программное обеспечение Anthropic в рамках контракта на 200 миллионов долларов. И, к слову, продолжили использовать Claude как инструмент даже после «отлучения» Амодеи.

В пятницу, 28 февраля, после того как Хегсет запретил использование Claude, Соединённые Штаты и Израиль начали совместную военную операцию «Эпическая ярость» против Ирана. В процессе выбора целей использовалась интеграция Claude в систему Maven от Palantir.

Palantir — ещё одна неоднозначная компания, основанная при участии Питера Тиля (того самого). Работает почти исключительно с военными и спецслужбами. Известна крайней закрытостью, инструментами массового анализа данных и ролью в программах слежки, депортаций и различных операциях по определению целей.

Palantir имеет доступ к спутниковым снимкам, потокам с дронов и огромным массивам данных наблюдения. По сути — всевидящее око военных, практически без публичного контроля.

По данным The Washington Post, система Maven предложила сотни целей для потенциального удара по Ирану. Один из этих ударов пришёлся на начальную школу и повлёк многочисленные жертвы среди мирного населения. Было ли это решение принято человеком или Claude — неизвестно. Скорее всего, мы никогда этого не узнаем.

Что мы знаем точно — Пентагон не может обойтись без ИИ.

И именно в этот момент на сцену вышел Сэм Альтман. В тот самый день, когда Хегсет публично обвинял Anthropic, Альтман вёл закрытые переговоры с Пентагоном.

Между тем — пока одни привязываются к военным контрактам, а другие разбираются с геополитикой, — ИИ-инструменты уже сейчас доступны каждому. BotHub собирает ведущие мировые нейросети — GPT-4, Claude 3 и другие — в одном интерфейсе. Без необходимости выбирать сторону в войне корпораций. Просто инструмент для ваших задач.

Для доступа не требуется VPN, можно использовать российскую карту.

Апостол спасения человечества

Разумеется, Альтман обставил всё так, будто OpenAI действует в полном соответствии со своей миссией — использовать ИИ для максимальной пользы человечеству.

28 февраля он написал:

В том же сообщении он подтвердил приверженность OpenAI фундаментальным правам и свободам в сотрудничестве с Пентагоном:

Внутри компании он сказал сотрудникам, что оперативные военные решения — прерогатива правительства, а не OpenAI. Но OpenAI, разумеется, поможет правительству США принимать максимально рациональные и гуманные решения:

Читая эти строки, я вспомнил слова ещё одного наставника Альтмана, Пола Грэма: «Вы можете высадить его с парашютом на остров каннибалов, вернуться через пять лет — и он будет их королём».

Простая замена

Обратите внимание, что произошло.

Пентагон заменил Anthropic на OpenAI — потому что первая отказалась нарушить ровно те принципы, в верности которым клянётся вторая. В структуре сотрудничества между поставщиком ИИ и Пентагоном ничего не изменилось — сменился только поставщик. Так сказать, небольшая рокировка.

Но что это означает? Почему Пентагон ведёт себя так непоследовательно? Неужели там не мониторят публичные заявления подрядчиков?

Впрочем, вы и сами всё понимаете.

Разумеется, Пентагон внимательнейшим образом следит за всем, что связано с его партнёрами. Все в Пентагоне понимают, что публичные заявления Альтмана и реальные договорённости за закрытыми дверями — это два совершенно разных мира. Значение имеет только второе.

Амодеи по ряду причин не может позволить себе действовать подобным образом. Именно поэтому Пентагон не хочет продолжать работу с ним — хотя не имеет ничего против использования Claude как инструмента.

Клиент последней инстанции

Контракт с Пентагоном — это, безусловно, спасательный круг для Альтмана. OpenAI запланировала инвестиции в 1,4 триллиона долларов на ближайшие восемь лет. Строится Stargate — гигантский дата-центр за 500 миллиардов, который будет потреблять больше энергии, чем целые страны. Оплатить это подписками по 20 долларов в месяц невозможно. Даже по 200 долларов — не решит проблему. Альтман сам это признавал.

Ему нужен был клиент, которого не волнует окупаемость. И описанию соответствует только одна структура — правительство Соединённых Штатов.

Интегрировав ChatGPT в секретные военные сети и структуры Министерства обороны, Альтман автоматически получил статус «слишком важен, чтобы рухнуть».

Если вся военная инфраструктура США работает на OpenAI, правительство не может допустить банкротства компании. Неважно, теряют ли они 50 миллиардов в год, 500 миллиардов или больше. Неважно, галлюцинирует ли технология или выдумывает несуществующие юридические прецеденты. Когда вы становитесь хребтом национальной безопасности, Казначейство фактически превращается в ваш венчурный фонд.

Решение принято. Правительство США заявило, что переход от политик Anthropic к политикам OpenAI займёт около шести месяцев.

Устранение через интеграцию

Этот манёвр не просто спасает Альтмана. Это серьёзная заявка на устранение конкурентов OpenAI.

Посмотрите на Anthropic или стартапы поменьше:

• Они вынуждены бороться за коммерческих клиентов, которые требуют реальных результатов и прибыли.

• Они остаются связаны правилами «безопасности», которые Пентагон фактически отверг.

• Они платят рыночные цены за вычисления и энергию.

Тем временем OpenAI укрылась от рыночных штормов за щитом национальной безопасности. Доступ к секретным данным, федеральные субсидии, постоянное место у рычагов власти. Альтман осознал: в мире ИИ-истерии лучший способ победить в конкуренции — обеспечить себе защиту структуры, которая сама не знает конкуренции.

Дао учителя Тиля: конкуренция — для неудачников

Около десяти лет назад Питер Тиль прочитал свою знаменитую лекцию в Стэнфорде под названием «Конкуренция — для неудачников». По приглашению своего ученика Сэма Альтмана.

Логика Тиля была проста: бизнесы, сражающиеся с конкурентами, вынуждены быть эффективными. Монополии могут позволить себе быть неэффективными. Монополист действует в абсолютной безопасности.

Привязав OpenAI к военно-промышленному комплексу, Альтман построил абсолютную монополию.

Теперь вопрос не в том, у кого модель лучше. Вопрос в том, у кого есть государственная лицензия.

Сэм Альтман не решил проблему прибыльности ИИ. Он просто переложил все последствия на налогоплательщиков.

OpenAI — больше не технологический стартап. Это государственное ведомство с частной таблицей капитализации. В этой новой реальности ИИ-пузырь не лопается. Он национализируется.

Послесловие

В одной из предыдущих статей я утверждал, что большинство людей недооценивают Сэма Альтмана. Он не безрассудный авантюрист. Хотя его действия могут выглядеть самоубийственными, риск просчитан.

У Альтмана, безусловно, огромный талант переговорщика. В сочетании с исключительной гибкостью в вопросах морали это делает его, пожалуй, самым успешным представителем Кремниевой долины. Он буквально превращает ИИ-хайп в реальность — не спрашивая никого из нас, нравится ли нам эта реальность.

Но что насчёт Дарио Амодеи? Можно ли считать его закрытой главой?

Не так быстро. Амодеи не проиграл. Он осознанно отверг диктат Пентагона — а это не одно и то же. И сделал это не потому, что декларируемые ценности Anthropic являются для него абсолютным моральным императивом, — а потому что он сделал другую ставку.

Вот что я имею в виду. Сотрудничая с Пентагоном, Альтман выиграл тактически, но поставил себя в стратегически уязвимую позицию. Он вошёл в политику, демонстрируя крайний прагматизм.

Но политика живёт по совершенно иным правилам, чем бизнес. Илон Маск убедился в этом на собственном опыте — и, я бы сказал, его звезда начала клониться к закату именно потому, что он этого не понял. Мне кажется, Альтман совершает ту же ошибку.

Авраам Линкольн однажды сказал:

Возможно, Альтмана сейчас не волнует, что думает публика. Но через два года, когда Трамп покинет свой пост и политический климат может резко измениться, всё будет вспомнено. И его оппоненты потратят это время на подготовку.

Один из этих оппонентов — Дарио Амодеи. Он сделал ставку не на «деньги и власть сегодня». Он выбрал стратегический путь защитника человеческих ценностей и достоинства. И надо признать — выглядит это впечатляюще.

Впрочем, это моё личное мнение, и я подробнее раскрою его в статьях, посвящённых этому, без сомнения, незаурядному человеку.

Вы же вольны составить собственное мнение.

В любом случае, за происходящим стоит наблюдать внимательно. Потому что ставки — выше, чем когда-либо. И платить по счетам будут не те, кто их выписывает.